Раздел

Документы

Устная история

Послевоенное пробуждение

В конце Второй Мировой войны советское общество пребывало в плачевном состоянии. Часто называется цифра в 26 миллионов убитых. Многие города лежали в руинах, в особенности те, что находились под оккупацией или подверглись массированным бомбардировкам. Историки называют несколько особенно характерных черт послевоенного периода: широкое распространение болезней; голод; бездомность; страх перед преступностью. 1 Во многих сферах советской жизни государство старалось побыстрее восстановить контроль над послевоенной разрухой и неразберихой. Одной из важных для него сфер была религия, которая, как отмечали позднейшие правительственные документы, в значительной степени возродилась в ходе войны. В мае 1944 года был создан Совет по делам религиозных культов (СДРК). Была одобрена регистрация значительного числа общин, которые теперь получили право собираться на молитву в определенном месте. Политика правительства в эти годы состояла в том, чтобы усилить государственный контроль над религиозной жизнью, однако им были созданы новые возможности для проведения молитвенных собраний по сравнению с запретами 1930-х годов. Однако к концу 1947 года прилив начал спадать, и государство стало возвращаться к репрессивным мерам.

Среди документов, представленных в данном разделе – доклад председателя СДРК И.В. Полянского о религиозной ситуации в стране летом 1947 года. Он начинается с попытки объяснить недавнее возрождение религии. Далее в документе уделяется особое внимание феномену странствующих проповедников и пророчиц. Полянский называет их существование серьезной проблемой в период, непосредственно последовавший за войной. Хотя в документе идет речь обо всех «сектах», интересно, что в нем уделяется внимание общинам евангельских христиан-баптистов (ЕХБ). Одним из аспектов жизни ЕХБ, против которого в особенности возражает Полянский, было представление об отсутствии противоречий между религией и коммунизмом: утверждение о том, что «Христос был первым коммунистом», разоблачается как «демагогическое». Полянский критикует практику взаимопомощи между членами общин ЕХБ, высмеивая дела милосердия как имеющие целью исключительно рекрутирование новых членов со стороны религиозных лидеров. Теме борьбы государства с взаимопомощью внутри религиозных общин проиллюстрирована второй из двух устных историй, включенных в данный раздел.

Два отрывка интервью представляют весьма различную картину послевоенного периода. В первом В. из Москвы описывает религиозное пробуждение, пережитое им в Новосибирске в 1945 году: здесь ощутимо представлена тема женского горя, но также и ощущение, что снят довоенный контроль со стороны государства и людям, особенно молодым, предоставлена «полная свобода». В втором описании, представленном в рассказе В. из Черновцов, ситуация послевоенных лет выглядит намного более мрачно. Его свидетельство говорит о том, что в советской антирелигиозной политике наблюдались серьезные региональные вариации. В нем также подчеркивается суровость мер, предпринимавшихся против верующих в конце 1940-х гг.