Раздел

Документы

В этом разделе нет документов

Устная история

Жизнь с атеистом: рассказ одного верующего

З. родилась в городе Дрезна Московской области в 1925 году. Как и многим советским детям 1930-х годов ей пришлось пережить в детстве тяжелые события. В 1930 ее родители переехали в Воронеж, но жизнь семьи не наладилась и там. Отец регулярно уходил в запой, причем он продавал вещи матери, чтобы купить алкоголь. З. Не могла посещать школу, потому что ей было нечего надеть, а ее отец все равно не видел никакого смысла в образовании, говоря, что для нее будет лучше, если она будет работать в поле или собирать грибы в лесу. Он пропил все, что имела семья, за пару лет, родители З. развелись, и мать продала последнее пальто, чтобы получить деньги на билет на обратный поезд до Москвы. Они переехали к тете, в деревню на московской окраине, и З. начала ходить в школу. Отец больше не упоминается в рассказе З. о своей жизни. Чтобы услышать, как З. рассказывает о ранних годах своей жизни, прослушайте первый отрывок.

В младших классах школы З. училась на отлично, но в старших классах учеба стала для нее тяжелее. Ее матери, которая сама окончила только два класса школы, было тяжело помогать З. с домашней работой, а к тому времени, когда З. окончила седьмой класс (в 1942 году), ее маленькая семья нуждалась в дополнительном доходе. Ей пришлось отложить мечты об учебе на врача и пойти работать на ближайшую фабрику. Здесь на нее обратил внимание начальник цеха. Вскоре он сделал ей предложение. Он был немного старше З., по его словам на 9 лет; но он был хорошо образован и не пил, мать и тетя З. считали, что нельзя упускать такой хороший шанс. Они убедили З. выйти замуж в 19 лет. Вскоре она родила первого ребенка. Только после этого она обнаружила, что муж «обманул» ее. На самом деле он был старше ее на 19, а не на 9 лет. Во гневе она хотела развестись, но мать и тетя вновь посоветовали ей быть благоразумной. «Сейчас мужчин мало после войны, и ты будешь одна воспитывать, тебе трудно будет», -говорили они. Ее мать так страдала, чтобы вырастить З. в одиночку и не хотела, чтобы ее дочери пришлось пережить то же самое. З. осталась в браке и родила еще двух детей. Она продолжала работать на фабрике, а с середины пятидесятых – на заводе по производству холодильников. Это был тяжелый труд, но в интервью почти с самого начала очевидно, какое удовлетворение она получала от своей работы.

Мать З. была православной, если вообще можно было назвать ее верующей. Когда З. была маленькой, они иногда ходили в церковь на большие праздники, например на Пасху. В конце войны ее тетя уверовала. Тетя молилась за З. и ее мать и уговаривала их ходить с ней вместе на богослужение в московскую центральную церковь евангельских христиан-баптистов. В возрасте 23 лет З. начала посещать церковь в Малом Трехсвятительском переулке, где приняла крещение в 1948 году. Чтобы услышать, как З. описывает свой опыт в этот период, прослушайте второй отрывок.

Сначала З. ходила в церковь два раза в неделю, но муж пытался всячески этому воспрепятствовать, и, будучи беременной вторым ребенком, она стала посещать богослужения изредка. Коллеги по работе не знали о ее вере. З. теперь очень ругает себя за это и рассматривает свое молчание как признак духовной слабости.

В рассказе З. поражает, что препятствия на пути ее духовной жизни ставила не советская власть, а ее муж. Я спросила ее, в чем была причина: в государственных ограничениях на религиозную практику или в его личных убеждениях? Она подтвердила, что основное значение имели его собственные атеистические убеждения. Ближе к концу интервью я спросила ее, испытывала ли она когда-либо дискриминацию или преследования за веру со стороны государства. «Нет, не сталкивалась, - ответила она. - Я когда жила с мужем, была очень слабенькая, никому ничего не говорила, никого не агитировала и никто не знал, что я верующая». Только после смерти мужа в 1976 году она начала регулярно посещать церковь, всем рассказывать о своей вере и присоединилась к группе благотворительности при Московской центральной церкви.

В конце интервью я спросила, чем, по ее мнению, отличалась жизнь до и после 1991 года. З. не сразу поняла мой вопрос, даже после того, как его в другой форме задала моя русская коллега. Вопрос показался ей совершенно чуждым. «Для меня нет разницы,» – убежденно ответила она. Да, действительно, ее жизнь изменилась драматическим образом в конце 1970-х и в 1980-х, но, по ее словам, это не имело никакого отношения к перестройке. Ее духовно освободила смерть мужа.